Биография
Произведения
Критика
Библиография
Фотографии
Гостевая книга
Засыпались

Засыпались
      Станция Тимохино. Минуты две стоит поезд на этой станции. Ерундовая вообще станция. Вроде полустанок. А глядите, какие там дела творятся. На ткацкой фабрике.
      Стала пропадать там пряжа.
      Месяц пропадает. И два пропадает. И год пропадает. И пять лет пропадает... Наконец на шестой год рабочие взбеленились.
      - Что ж это, - говорят, - пряжа пропадает, а мы глазами мигаем и собрание не собираем. Надо бы собрание собрать: выяснить - как, чего и почему.
      Собрались. Начали.
      Все кроют последними словами воров. И этак их, и так, и перетак.
      По очереди каждый гражданин выходит к помосту и кроет.
      Старший мастер Кадушкин едва не прослезился.
      - Братцы! - говорит. - Пора по зубам стукнуть мошенников. До каких пор будем терпеть и страдать?!
      После старшего мастера вышел ткач Егоров, Василий Иванович.
      - Братцы, - говорит, - не время выносить резолюции. Иначе как экстренными мерами и высшим наказанием не проймешь разбойников. Пора сплотиться и соединиться. Потому - такая чудная пряжа пропадает - жалко же. Была бы дрянь пряжа - разве плакали бы?! А то такая пряжа, что носки я три года не снимая ношу - и ни дырочки.
      Тут с места встает старший мастер Кадушкин.
      - Ха! - говорит, - носки. Носок, говорит, вроде как сапогом защищен. Чего ему делается! Я вот, говорит, свитер с этой пряжи два года ношу, и все он как новенький. А ты, чудак, с носком лезешь.
      Тут еще один ткач встает с места.
      - Свитер, - говорит, - это тоже не разговор, товарищи. Свитер, говорит, это вроде как костюм. Чего ему делается. Я, говорит, перчатки шесть лет ношу, и хоть бы хны. И еще десять лет носить буду, если их не сопрут. А сопрут, так вор, бродяга, наносится... И дети, говорит, все у меня перчатки носят с этой пряжи. И родственники. И не нахвалятся.
      Тут начали с места подтверждать: дескать, пряжа действительно выдающаяся, к чему спорить. И не лучше ли, заместо спора, перейти к делу и выискать способ переловить мошенников.
      Были приняты энергичные меры: дежурства, засады и обыски. Однако воров не нашли.
      И только на днях автор прочел в газете, что семь человек с этой фабрики все-таки засыпались. Среди засыпавшихся были все знакомые имена: старший мастер Кадушкин, Василий Иванович Егоров и другие.
      А приговорили их... Тьфу, черт! Мне-то что - к чему их приговорили? Недоставало адрес ихний еще сообщить. Тьфу, черт, а ведь сообщил - станция Тимохино.
      Ах, читатель, до чего заедает общественное настроение. einer5.1 .html" .html"

© М. Зощенко, 1925 г.

Сайт управляется системой uCoz